?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Никакой враг нам праздник не испортит. Мы не встанем на колени
Вся страна болеет. В хорошем смысле слова. Болеет за российских спортсменов на олимпийских играх в Сочи и переживает, не ударим ли лицом в грязь перед мировой общественностью. О чем-то печальном грустном (коррупции, например) писать не хочется – оставим это, в самом деле, иностранным щелкоперам, рыщущим по сочинским туалетам в поисках грязной сенсации. Или недовольному затратами на Олимпиаду Лужкову (гигантоману, который со своей женой, успешной бизнесвумен, изуродовал Москву, - им, конечно, виднее).

Но ведь наряду с большим праздником – к тому же он, увы, краткосрочен – должны быть и небольшие. Желательно долгосрочные. Поэтому, еще раз радостно подумав про Олимпиаду и вчерашние первые медали, напишу еще чуть-чуть о позитивном. О решении Конституционного суда, который подтвердил, что в России действует Конституция и нормы международного права. В моем конкретном случае – Конвенция ООН 1990 года, известная как «Токийские правила». Согласно этому документу (пункт 3.4), если вы являетесь подозреваемым или обвиняемым, и вас не посадили под арест, то любые ограничения вашей свободы (в том числе подписка о невыезде) могут применяться только с вашего письменного согласия. И никак иначе.

Это ведь, строго говоря, не мой (плюс Г.М.Резник, Н.М.Кипнис, адвокатура) праздник. Для меня уже нет темы подписки о невыезде. Это праздник тех миллионов, которые каждый год становятся фигурантами уголовных дел. Большинство комментаторов все поняли правильно. Некоторые СМИ, правда, сделали вид, что не поняли ничего. Как, например, официальный орган правительства «Российская газета»:

РГ

Это называется «смотрю в книгу – вижу фигу, а мне все пофигу». Конечно, формально КС отказался рассматривать мою жалобу. Но ведь он это сделал на том основании, что считает действующий УПК соответствущим «Токийским правилам», а правоприменительная практика – не компетенция Конституционного суда.

Оставлю это на совести «Российской газеты». Как и службы информации телеканала Ren-TV, который в пятницу приезжал ко мне за интервью в пятницу, а потом весь выпуск рассказывал только о Сочи, и еще почему-то выпустил Вассермана в боевом раскрасе, который заклеймил позором наймитов международного империализма. Прямо какой-то комментатор Зорин из программы «Время» 30-летней давности, проникший в настоящее.

Хочу ответить тем, кто подверг мою позицию содержательной критике. Например, адвокату Михаила Ходорковского Вадим Клювгант, который написал:

К сожалению, КС сказал совсем не то, что г-н Лебедев написал. Суть определения КС: отказ лица дать обязательство (подписку) - основание для избрания к нему иной, в том числе более строгой, меры пресечения. А если просто вынесено постановление, но не отобрано обязательство, т.е. человек не уведомлен об этом решении, то мера пресечения не может считаться примененной. Про согласие там вообще ничего не сказано. Так что выводы г-на Лебедева и его рекомендация "любому" - от лукавого.

Вадим Владимирович! Читайте определение суда внимательно: «Вынесение постановления об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении без отобрания у лица указанного письменного обязательства не позволяет считать эту меру примененной и влекущей правовые последствия для подозреваемого или обвиняемого». «Письменное обязательство» - это однозначная формулировка. То есть, если вы отказались подписать постановление следователя, то оно в отношении вас не действует. И в суд на вас не подать. И под стражу на основании отказа не взять – вы ведь только соблюдаете Конституцию и УПК.

Критики моих упражнений на конституцонно-правовом поле намекают, что я, таким образом, создал опасную ситуацию: следователи теперь вместо подписки о невыезде будут просто сажать всех в тюрьму. Не надо передергивать. В тюрьму сажает не следователь, а суд. Для того, чтобы взять человека под стражу, у следствия должны быть серьезные основания. Оно должно доказать в суде, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться, уничтожить улики или оказывать давление на свидетелей. Какой же следак (да простят меня добросовестные следователи) откажется на всякий случай взять фигуранта под стражу? В том-то и дело, что подписка о невыезде берется тогда, когда это не проходит, то есть оснований нет. В целом ряде случаев на этапе следствия арест вообще невозможен. Следователи «объявляют» подписку о невыезде всем подряд автоматом. Это порочная практика из года в год затрагивает миллионы людей.

Собственно, я и отреагировал, вооруженный знаниями моего защитника, когда следователь «объявил» мне подписку (что само по себе нонсенс, так как слово «подписка» подразумевает некое добровольное согласие на ограничения). На каком, собственно, основании? Потому что по указанию Бастрыкина бригада следователей высосала из пальца абсурдное уголовное дело о «хулиганстве по мотивам политической ненависти», которое потом развалилось в суде? Они «расследовали» эту глупость больше года, и все это время я исправно ходил на допросы. Почему я должен до суда безвылазно сидеть в Москве, когда у меня есть дела, причем не только по всей России, а иногда и за рубежом? Многодетный отец, знаете, должен работать – журналиста ноги кормят. Судья, кстати уже потом, когда начался процесс и я оказался на скамье подсудимых, несколько раз отпускал меня из страны, а следователь – ни-ни.

Понимаю, конечно, что решение КС вызвало нервную реакцию в стройных рядах охранителей-правонарушителей, которые 23 года попирали Конституцию РФ. Они ведь привыкли использовать подписку о невыезде как инструмент давления на «клиента». А теперь эта малина закончилась – определение суда имеет силу закона. От нервозности ребята начали нести какой-то бред про «устную (!) подписку».

Как пояснил собеседник «Известий», у следователей часто встречаются случаи, когда фигуранты уголовных дел отказываются утверждать подписку о невыезде. Это не является особой проблемой для следователя: он приглашает в кабинет двух понятых и в их присутствии разъясняет обвиняемому или подозреваемому его статус и связанные с ним ограничения в перемещении. Например, не покидать без разрешения Москву или страну.

— Таким образом человек получает не письменную, а устную подписку о невыезде, — пояснил собеседник «Известий». — С момента, когда в присутствии понятых человек был поставлен в известность о том, что он «невыездной», он несет такую же ответственность за нарушение границ перемещения. И любая поездка в загородный дом в Подмосковье без разрешения следствия может закончиться для него арестом.


Хватит пугать население тюрьмой. В России каждый год возбуждается полтора миллиона уголовных дел, один доходит до суда. Если всех сажать за решетку – никаких тюрем не хватит.

И вот что еще. Ну не срамота ли двум газетам, причем одна из них – рупор власти, который обходится нам, налогоплательщикам, в 5 млрд. рублей в год (!), нести такую пургу? У нас не так много поводов для радости, а тут сразу два праздника – большой и маленький. А они пытаются маленький испортить. Не выйдет. Россия встала с колен. И хочет снять «сталинскую» шинель.




  • 1
Странно, что за "устная подписка" путем озвучивания (!!!) в присутствия двух свидетелей "хотелок" следователя? Это что, потом, в суде, эти двое должны будут подтвердить, что следователь в отношении подследственного в присутствии свидетелей занимался незаконными процессуальными действиями - читал нараспев строгим голосом свое виденье несуществующего процессуального действия???

Вот и я о том, но им интересно будет позориться в суде слушая свидетелей их же непрофессиональности?)))

Александр, здорово! Так держать!

Россия встала с колен

в коленно-локтевую.

А Клювгант, мог бы и просветить охлос, что "суть определения" - излагается в резолютивной части.

ай да хулиган! :)
МОЛОДЕЦ!!!

  • 1