Прекращение выпуска газеты «Московский корреспондент» — столичной городской газеты, выходившей с сентября прошлого года, — породило массу различных слухов и толкований. Этой репликой хочу окончательно расставить все точки над «i» и попытаться объяснить, что означают все эти события для развития средств массовой информации в России.

Управляющая компания назвала главной причиной закрытия газеты ее экономическую несостоятельность. Это заявление полностью соответствует действительности. История газеты наглядно продемонстрировала, насколько российский рынок печатных изданий зависит от благорасположения властей. Причем не федеральных, а именно местных.

«Московский корреспондент» занимал критическую позицию по отношению к политике столичного правительства, вскрывал многочисленные проблемы, с которыми сталкиваются москвичи, и, таким образом, доставлял «отцам города» массу информационных неудобств. В результате у газеты возникли всем известные проблемы с распространением, когда розничные сети без объяснения причин и в убыток себе разрывали контракты на продажу не угодного мэрии издания. Точно так же были закрыты возможности размещения рекламы, особенно наружной, что для новой газеты является жизненно важным вопросом. Мы знаем, как негласно «обрабатывались» потенциальные рекламодатели, которые «неожиданно» отказывались от дальнейшего сотрудничества с «Московским корреспондентом». Потому что «стремно».

В этих условиях дальнейшее издание газеты с точки зрения бизнеса стало совершенно бесперспективным. Но не будем лукавить: в том, что касается причин закрытия газеты, это только часть правды. У «Московского корреспондента» был шанс преодолеть объективные экономические трудности, завоевав массовую аудиторию. Однако для этого газета должна была стать эталоном объективной информации, мерилом такого понятия, как «честная журналистика».

Увы, этого не случилось. Газета докатилась до публикации слухов, ничем не подкрепленных «сенсаций», причем самого низкого пошиба. Причем, по имеющимся у меня данным, одна из самых нашумевших сплетен имела чисто заказной характер, и ее появление именно в «Московском корреспонденте» было направлено лично против меня. Главный редактор честно признал, что редакцию, возможно, использовали «втемную». Это и стало последней каплей, переполнившей чашу терпения.

Из всего случившегося необходимо извлечь два урока. Первый — для власти. Российский медиарынок, особенно на местном уровне, должен быть свободен от административного воздействия. Это является ключевым условием для развития действительно независимых средств массовой информации, особенно печатных.

Второй урок — для журналистского сообщества. Формула закона о СМИ, согласно которой ответственность за опубликованные материалы несет редакция, давно стала общим местом. Собственно, никто не задумывается, что означает на деле эта самая «ответственность». Как правило, имеются в виду возможные судебные иски о защите чести и достоинства тех или иных персон, затронутых публикациями.

Между тем есть и моральная сторона дела. Журналисты и редакторы, как мне кажется, должны более тщательно подходить к подготовке публикаций, особенно когда речь идет о слухах, затрагивающих личную жизнь граждан. На заборе тоже много чего написано. Надо научиться отличать могущую представлять общественный интерес информацию от «вбросов» и «разводок», призванных нанести ущерб людям, унизить их достоинство.

P.S. Главным редакторам некоторых газет, а также федеральным и московским «кадровикам», отплясывающим гопака на моих поминках, рекомендовал бы почаще штудировать великого журналиста Марка Твена, который на публикацию некролога в «Нью-Йорк Джорнал» изрек знаменитое: «Слухи о моей смерти несколько преувеличены». Заставь дураков Богу молиться — они и лоб расшибут. Не надо считать себе подобными тех, перед кем они выслуживаются своими подстрекательскими комментариями, «решительными осуждениями» и проверками. Время все расставит по своим местам.