КАПИТАЛИСТ-ИДЕАЛИСТ

Сезам открывается

Thu, 17 Dec 2009 10:06:09 GMT

Сайт "Ведомостей" сегодня не работает. Не знаю, связано ли это с передовицей газеты, но передовица весьма любопытная: "Кто помог "Интеко". Поэтому текст на всякий случай выложил у себя на сайте и прошу прощения у газеты, что не могу дать ссылку на нее.

Это та самая история, о которой я как-то уже писал.

UPDATE. Сайт газеты открылся, материал можно почитать здесь.

Такой проект не реализовать — преступление

Wed, 16 Dec 2009 11:13:55 GMT

А в "Новой газете" сегодня - репортаж Зои Ерошок из Алушты.

Храм-музей-маяк

Это не только храм. А — храм-музей-маяк. Памяти всех погибших на море. Абсолютно всех — из разных стран и времен. Такого храма нет нигде в мире

Малоречка. Храм

Поминальная стена

Крым. Район Большой Алушты. Через серпантин — вверх, вверх, вверх, туда, где сплелись небо, горы, море, степь; и, кажется, они сделали это исключительно для того, чтобы когда-нибудь на краю крутого обрыва, уходящего, будто нос огромного корабля, далеко в море, появилась бы эта — высокая, запредельно белая, похожая на мачту с якорями, — церковь.

Официально: храм Святого Николая Мирликийского, хранителя всех путешественников и мореходов. Но зовут эту церковь просто Малореченской.
Село Малореченское. В простонародье — Малоречка. Двадцать пять километров к северо-востоку от Алушты в сторону Судака. Тысяча четыреста жителей.

Свято место пусто не бывает. Так что если «осадить назад»…

…здесь жили еще в эпоху неолита; первые греческие города-колонии появились в IV веке до нашей эры и по сей день сохранились остатки опять же греческих поселений IX—XV веков…

Село называлось сначала Микро-Потам, потом Кучук-Узень. В переводе с греческого и крымскотатарского: «маленькая речка». Местную горную речку Кучук-Узень так и не переименовали. Пожалели, наверное. Она и вправду маленькая, летом даже пересыхает.

За последний двести тридцать один год это село дважды пережило депортацию. В 1778 году, после победы над Османской империей, отсюда выгоняли греков, а в 1944 году — крымских татар.

Из переписи недвижимого имущества крымских христиан, которое переходило в 1778 году в казну Российской империи: согласно ведомости № 36, в Кучук-Узени жили двадцать четыре семьи, или сто двадцать шесть человек. Всех выселили. Спасибо, в Приазовье, а не в Сибирь. (Или товарищ Ермак Сибирь еще не присоединил?)

На двадцать пять домов — тридцать четыре садовых участка. Выращивали орехи, груши, яблоки, абрикосы, виноград. Местный олигарх Пефтий имел дом, три амбара, землехранилище, два сада и 16,341 гектара пашни. А самыми бедными считались Минений (дом и 0,612 гектара пашни) и Папаз-оглу (дом и 1,425 гектара).

По османской налоговой переписи 1542 года виноградарство в маленьком Кучук-Узене приносило 27% налоговых поступлений в казну! Но вот в 1802 году часть этой земли получил в награду от царя отставной штаб-лекарь Хрусталаки. Он решил почему-то заняться не виноградом, а хлопком. Однако дело не пошло, и в 1833 году эту землю купили братья Княжевичи. (Один из братьев — А.М. Княжевич — был с 1858 по 1862 год министром финансов России.) Княжевичи стали возрождать виноградарство и производить самое крепкое в Крыму вино. А еще разбили в центре Кучук-Узени дивный парк. Парк жив до сих пор.

В 1944 году второй исход: из Кучунь-Узени депортируют 1300 крымских татар. И привозят сюда выходцев из Воронежа и Рязани. Одних силой угнали, других силой пригнали…

Сегодня турагентства рекламируют Малоречку как место «для спокойного семейного или романтического отдыха». Вот так: или семейный, или романтический.

Море в ста метрах. Пляж общественный, бесплатный и без бетонных стен со всех сторон. За сорок гривен в сутки (сто шестьдесят рублей) можно найти комнату («удобства частичные, зато во дворе»), а за сто гривен — отдельная квартира со всеми удобствами, и море подвинут к вам на пятьдесят метров ближе.

Курортный сезон неплохо кормит местных жителей. Небольшой винный завод выпускает недешевые мускатные вина. Село это очень условно: частных пансионатов больше, чем частных домов. Участки у моря продаются по 8000 долларов за сотку. И есть хорошая традиция: на христианские праздники здесь приглашают мусульман, а татары зовут русских на свои торжества. Кстати, депортированным татарам недавно выделили 600 участков земли под жилье и восстановили в селе старинную мечеть.

А вот православной церкви здесь не было. Люди собирались и молились в библиотеке. И как-то малореченцы попросили российского бизнесмена Александра Лебедева, который в это время спонсировал в Ялте реставрацию Дома-музея Чехова и местного театра, построить маленькую церковь. Не то чтобы на жалость били, делая ударение на слове «маленькая», просто не хотелось наглеть, не до жиру; пусть маленькая, зато настоящая. Это было шесть лет назад.

Сильное солнце, морской и одновременно степной ветер, древние (старше жизни) горы, объемный запах диких трав.

Я стою перед Малореченским храмом, и два талантливых художника, два мощных человека — Анатолий Гайдамака и Борис Дедов* — вспоминают о том, как все начиналось.

«Мне позвонила киевская журналистка Валентина Бондаренко и предложила этот проект, — рассказывает Анатолий Гайдамака. — Времени не было. Всего одна ночь. Ну, я нарисовал нечто традиционное: базилика, купола… Потом мне сказали, что Лебедеву понравилось. А потом я выехал в Малоречку. И обнаружил этот обрыв, и сразу понял, какая должна быть церковь, о чем она должна быть… И сказал: я привезу другой проект. Как другой? Этот же утвердили… И зачем? Ради десяти бабушек из Малоречки? Но у меня в голове уже сложилась вся картина: это должен быть храм-маяк. И я сделал новый проект. Когда его показали Лебедеву, тот сказал: «Такой проект не реализовывать — преступление».

Через три года, 15 мая 2007-го, освящали церковь, а 7 мая 2009-го — открывали и освящали музей.
Вхожу в церковь. Много окон и витражей, и свет, свет, свет. Необычен светлый фон в иконах. И вообще вся церковь непривычно светлая, легкая, воздушная, счастливо-радостная. И ни одной решетки на окнах.
Борис Дедов объясняет: «Мы же — не тюрьма. Зачем в церкви решетки? Как будто тут хранится что-то отдельное от людей. И почему в церкви должно быть темно и мрачно, а не светло? Нет, мы не ушли от канона. Просто хотели сделать церковь для людей родной и домашней. И привязать ее к Крыму».
Привязали: местный и туристический народ сюда ломится. Малореченцы венчаются, крестят детей, отпевают усопших, молятся… Местные татары тоже заходят, неизменно восклицая: «Красота. Очень красота». И двадцать тысяч приезжих только за это лето. Люди едут и из Украины, и из России, и из СНГ, и из Европы, и из Америки. Уже на вокзале Алушты сразу говорят таксистам: «Везите в церковь». (Такси от Алушты до Малореченки — сто гривен.)

Церковь самая высокая в Крыму.

Вместо купола крест. Под крестом шар. А в середине шара маяк. Когда заработает — пока неизвестно. Приспособления для подачи сигнала кораблям установили, но разрешения на работу еще не дали. Этот маяк может мешать старому, который неподалеку. Быть или не быть новому маяку, решают специалисты. А малореченцам лишний повод для местного патриотизма: их храм-маяк прекрасно виден отовсюду с моря и из любой точки Южного берега Крыма. И без всякого разрешения на него уже ориентируются просто люди из просто жизни.

Мемориал напоминает корабль. Церковь кажется плывущей по морю. Музей морских катастроф в цокольном помещении — это палуба.

Окна-иллюминаторы. Корабельные сходы. Залы-площадки — как палубы затонувших кораблей. Изгибы их переходов. Тысяча квадратных метров. Семнадцать залов.

Почти все, что есть в музее, находили на морском дне в кораблях, потерпевших крушение. Вот — якорь, ему триста лет, обнаружили под Евпаторией. А этот якорь — еще с византийских времен. Вот водолазные ботинки — сорок килограммов веса. А это большой черный телефонный аппарат времен Великой Отечественной войны. Он попал к Дедову окольными путями. И на нем была медная табличка: «Майор Дедов». Оказалось, этот майор — родной дед Бориса Дедова и по совместительству автор-создатель именно этого телефона.

Иду по палубе корабля, вхожу в его трюмы, двигаюсь из отсека в отсек. И попадаю в зал корабля «Адмирал Нахимов». Это удар под дых. Сразу все вспоминаю…

31 августа 1986 года у берега Новороссийска «Адмирал Нахимов» столкнулся с сухогрузом. Я была тогда собкором «Комсомольской правды» по Краснодарскому краю. Примчалась в Новороссийск…

По городу ходили обезумевшие от горя люди. Те, кто не нашел своих родственников ни в больницах, ни в моргах. На рукавах у них были нашивки, как у звеньевых в пионерских отрядах. Сколько у кого родных осталось в море, столько и нашивок на рукаве. Помню, было и по четыре, и по шесть полосок-нашивок… Люди ведь целыми семьями отправлялись в путешествие…

Одна женщина рассказала: ее муж был летчиком, погиб, тело не нашли. Она сама растила дочь. И вот накануне выдала дочь замуж и своими руками подарила ей путевки в круиз по Черному морю на этот самый корабль «Адмирал Нахимов». Тела ее дочери и зятя никак не могли найти. Она просила водолазов об одном: найдите тела, больше мне ничего не надо.

Уже шла горбачевская перестройка, и сняли цензуру, и мы писали в свои газеты то, что считали нужным, и нас печатали без купюр, и мы сообщали число жертв, сколько погибло, сколько раненых, сколько тел еще не найдено. А потом два водолаза утонули. И поиск ненай-денных тел пассажиров с корабля «Адмирал Нахимов» прекратили. А всех журналистов отозвали назад. Какие-то очередные злые силы победили в Политбюро, нам сказали: хватит страну будоражить, народ нервировать, все только и делают, что две недели читают ваши репортажи…

В Музее морских катастроф есть уголок катерка «Граф де Натер» (погибли четыре человека), или вот «Дельфини» из США (двадцать два моряка), в этом зале рассказывают о том, как 22 декабря 1997 года затонул паром на Филиппинах (4300 человек), а здесь — о цунами в Индийском океане 2004 года, унесшем жизни 233 000 человек… Малое и большое — все рядом.

Замаскированные видеопроекторы демонстрируют девять видеосюжетов: документальные фильмы, архивные записи, свидетельства очевидцев.

Дедов: «Число погибших в море исчисляется миллионами. В этом музее не только Россия или даже Украина. Черное море, оно и украинское, и российское, и болгарское, и грузинское, и турецкое, и румынское. А сколько еще кораблей из других стран, морей и океанов не вернулось домой из-за штормов и катастроф… Так что в нашем музее никакого национального эгоизма. А ВЕСЬ мир, и с 1500 года, более ранних сведений просто не имеем. И знаете, всего в 5–7% кораблекрушений виновато собственно море. А в остальном — человеческая самонадеянность. Известно ведь: «Титаник» идет в первый рейс, все — на высшем уровне, четыреста вагонов угля везут с собой, а о шлюпках не подумали, шлюпок было до ужаса мало…»

Вот и на «Адмирале Нахимове» тоже катастрофически не хватило шлюпок, да и те старые, проржавевшие, что были, отодрать почти никто не смог, так и затонул корабль с намертво прибитыми к его стенам шлюпками…

Здесь цифры не условно приблизительные. Здесь с точностью до одного. Не около двадцати человек, а девятнадцать. Не больше десяти, а одиннадцать. Два, четыре, шесть… Отдельность человека не теряется. Она в каждом закутке.

Через отдельность человека цифрам веришь. Это не то что в наших официальных данных по ГУЛАГу: жертв сталинского террора — один-полтора миллиона человек, а, по мнению историков, ВСЕГО через ГУЛАГ прошло двадцать пять миллионов.

…Беспрерывно бегущая строка на огромном экране — с бесконечным перечнем кораблекрушений, с точным указанием даты, места гибели и числа жертв…

Этому музею помогали музеи Военно-морских сил Украины и России. И сами малореченцы несли и несли якоря, пушечные ядра, цепи, фонари, остатки шлюпок, обрывки старых рыбацких сетей.
Сорок вдов моряков подводной лодки «Курск» попросили отвести в музее место их мужьям. А когда музей открыли, вдов, родителей и детей погибших на «Курске» на две недели приняли в пансионате «Море». Разумеется, бесплатно.

...Вижу мальчика в инвалидном кресле. Переходы из зала в зал очень затейливы, перед входом — лестница, и я поначалу не обратила внимания, есть ли пандус. Оказывается, и пандус есть, и внутри все для инвалидов предусмотрено и приспособлено.

Выхожу наружу. И прямо к поминальной стене, на которой люди оставляют какие-либо памятные вещи о погибших в море. На массивных бронзовых цепях — чаши для поминальных свеч. Якоря затонувших кораблей. Византийские кресты. Таблички с именами затонувших кораблей и фамилиями погибших моряков и рыбаков.

В 1998 году восемь малореченцев ушли на рыбалку в море и не вернулись. Местные власти убеждали родственников, что рыбаки наткнулись на немецкую мину. Но до сих пор упорно ходят слухи, будто что-то там блеснуло у рыбаков на катерке, а пограничники приняли это незнамо за что (кого) и уничтожили «объект». Что правда, что вымысел, разобраться трудно, но тела тех рыбаков найдены не были, а теперь вот на мемориальной стене — их имена и фамилии, родичам есть куда прийти, положить цветы…
«Здесь (в музее) мы видим вину человека. А здесь (у стены) можем поставить свечку за упокой погибших», — говорит Дедов.

Я спрашиваю Дедова и Гайдамаку: «Как вам удалось создать так быстро то, что вы создали, и такого качества?»

Гайдамака и Дедов отвечают сразу и хором: «Нэ трэбэ красти!» А Дедов еще через минуту добавляет: «Потому что у нас не было идеи украсть».

Дедов, смеясь, рассказывает: «Вот за этот якорь у нас в одном алуштинском дворе запросили три тысячи долларов. И мне — хоть я не по этой части — пришлось с хозяевами три дня не просыхая пить, чтоб отдали якорь за тыщу гривен, то есть за четыре тысячи рублей».

А вот история, как устанавливали крест на куполе церкви.

«Вертолетчики сказали: 50 тысяч долларов. А я так разозлился: «Та за таки гроши мы сами сэбэ у роти поцарапаемо». И построили деревянную арматуру на всю высоту церкви и через эту арматуру, внутри нее, и снизу вверх поднимали крест на купол (Дедов рисует мне в блокноте, как именно это делалось. — З. Е.). А по мобильному телефону с земли отдавали команды крановщикам».

Рисковали страшно. Но все обошлось.

Кто-то, видимо, их страховал.

Зачем люди строят церкви?

Иногда строят, чтобы обнулить свое прошлое.

С неожиданным панибратством торгуются с Богом о собственной душе, требуя расписки, что «она дорого стоит».

«Бог как гаишник».

«Храм как личный налог Богу».

А для кого-то Бог — это чувство. Свое, собственное.

Историю тоже можно переживать. Эмоционально, чувственно, индивидуально. И тогда традиция не задается, а создается. Сочиняется каждый раз заново.

За «часы незалежности», с 1991 года, в Украине построили три тысячи новых церквей. Но Малореченская церковь выпадает из общего ряда. Почему? Потому что это попытка связать разные эпохи, страны, моря, океаны и людей. «Объединяющий круг», как говорят Гайдамака и Дедов.

«Музей — кладбище культуры». «История — то, чем замордовал официоз».

Но вот Ключевский говорил: «Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому что, уходя, не умело убрать своих последствий».

Уходя, не сумело убрать своих последствий… Что-то там не срослось, не связалось… Но потом ты подхватил, продолжил… Своим сильным чувством. Лично.

Вот и коллективная память без личной — фикция, картонная имитация.

А личной памяти у нас как раз и мало.

О той же Великой Отечественной войне много про танки и самолеты и совсем мало про отдельных людей.

Память — это личное усилие.

Верность — это необходимость самосохранения.

Зло просто отсутствие качества.

* Анатолий Гайдамака — архитектор, академик, сорок проектов по всему миру, одних только православных храмов в Восточной Европе построил двадцать, а еще памятник жертвам Голодомора в Киеве, а сейчас устанавливает памятник жертвам Голодомора в Вашингтоне.

Борис Дедов — тоже очень известный, успешный и востребованный художник, директор Музея морских катастроф.

Александр Лебедев:

— Конечно, главное — величие замысла. А замысел был уникальным и трогательным. Действительно, не просто храм, а храм-маяк, и даже не только храм-маяк, а храм-маяк-музей. Поэтому я сразу поддержал эту идею…
Гайдамака — потрясающе талантливый архитектор. Я видел церкви, которые он создал в Европе. Они превосходны. Особенно — Македонская. Но то, что он предложил в Малоречке, — совсем не похоже ни на какие его другие работы, даже самые замечательные, вообще ни на что не похоже. Я был впечатлен и увлечен уже самим по себе красивым замыслом. Но когда мемориал создали, оказалось, что получилось даже лучше! Лучше, чем было в проекте. Когда я увидел «живьем» этот Музей морских катастроф, был в таком восхищении…
Анатолий Гайдамака и Борис Дедов… В них самих есть качество и уровень.

Зоя Ерошок
обозреватель «Новой»

16.12.2009

Юбилейное чтиво

Wed, 16 Dec 2009 08:07:36 GMT

Прочитал сегодняшний "Коммерсантъ"...

Такая большая черная дыра...

Mon, 14 Dec 2009 08:02:13 GMT

Пообщались с журналом "Финанс" на московские темы:

Александр Евгеньевич, насколько, на ваш взгляд, разумна структура московского бюджета?

– Федеральный бюджет, конечно, разумнее. Он последние годы был профицитный, а московский всегда с дефицитом. Другое дело, что пару лет назад дефицит этот был относительно небольшой. А сейчас, полагаю, городские власти до 30% будут закрывать заимствованиями. Понятно, что в Москве большое выпадение доходов, которые собирались со строительного сектора, недвижимости и торговли, в том числе неорганизованной типа Измайловского рынка. Кризис по столице ударил серьезно.
Однако Москва – заемщик, который дефолтов никогда не допускал. Можно спорить – надо ли столько занимать или лучше убрать из расходной части целый ряд, на мой взгляд, абсолютно бессмысленных вещей…

Об этом хотелось бы поговорить подробнее…

– Позвольте, я закончу мысль. Заимствования – вещь малоприятная, хотя допустимая в нормальной экономической модели. Вопрос в том, насколько эффективно используются эти деньги. Сомнения вызывают такие вещи, как зарубежные инвестиции, бессмысленные проекты вроде монорельса, дотирование московских средств массовой информации, расходы по поддержке малого бизнеса. Возьмите «Москву-Сити». Подготовка площадки, сети коммуникаций в течение 10 лет. Я, думаю, не ошибусь, предположив, что это стоило в районе $10 млрд. Дальше объект передается дружественным организациям. Например, Шалве Чигиринскому, ныне здравствующему в Лондоне, который рассказал нам драматическую историю о том, что, оказывается, его компания, которая имела бизнес на десятки миллиардов долларов в год, 50% передала супруге мэра. Бесплатно. Это все документально доказано в английском суде, и документы выложены в интернете, поскольку они были подписаны в присутствии юристов и нотариусов в Швейцарии…

А зачем городу «Москва-Сити»?

– Мне кажется, он не нужен. Во всяком случае, его можно было вынести куда-нибудь подальше, и стоил бы он намного дешевле. Кроме того – парковок нет, добраться из-за пробок невозможно, в условиях нашей погоды (всего 60 солнечных дней в году) за окнами, начиная с 20 этажа висит серая хмурь.
Непонятно, каким видом можно наслаждаться из этого окна. Полусамоубийственным?

И, наконец, цены. Госбанк типа ВТБ по $20 тыс. за квадратный метр может купить себе 20 этажей, а потом загнать туда бедных сотрудников. Но я ни на каких условиях – хоть бесплатно! – туда никогда не перееду. «Москва-Сити» – это сумасшедшие затраты. По сравнению с расходами на малый бизнес или даже на медиа…

Нью-Йорк – огромный город, но мы его точно обогнали по расходной части. Это было еще в 2007 году. Но контроль за нью-йоркским бюджетом, безусловно, иной. Посмотрел бы я, как Майкл Блумберг заведет себе городской банк, внесет в его капитал бюджетные деньги и купит у жены участок. Это будет круто!

Какова, на ваш взгляд, коррупционная емкость расходной части московского бюджета?

– Приведу смешной пример. Я потенциальный крупный заказчик наружной рекламы. В 2003 году – выборы, потом была масса социальных проектов: реклама «Новой газеты», борьба с игорными заведениями, с наркотиками. Я неоднократно обращался к рыночным структурам – у нас это полумонополия в лице News Outdoor Russia и Gallery – но мне отказывали. При этом есть закон о потребительском рынке. Я обычный потребитель. Вы частные компании. Так почему вы с меня деньги-то не берете?

Одновременно с этим странным поведением комитет по рекламе предоставляет площади под видом социальной рекламы депутатам Александру Хинштейну и Владимиру Мединскому, которые выпустили коммерческие книжки – они их продают в магазинах. А почти бесплатная реклама за счет города помогает эти книжки продавать! Как вы думаете, есть здесь коррупционная составляющая? Это я не в связи с тем, что глава московского комитета по рекламе Владимир Макаров в СИЗО. Может быть, его там незаслуженно держат. Я вообще против того, чтобы за экономические преступления сразу же в тюрьму тащили. Но что-то здесь не то. Какая-то странная ситуация: у меня деньги не берут, а богатым депутатам отдают бесплатно наружную рекламу.

Давайте от маленького примера перейдем к большому. Я по поводу $2 млрд контрабанды на Черкизовском рынке. Она что, контрабанда эта, сама туда приехала? Или в этом участвовали таможенники, городские власти? И что, об этом никто не знал все эти годы? Конечно, знал!
Это примерно $7–10 млрд в год. Такая большая черная дыра. Это что, не коррупция? Сколько угодно можно говорить, что земля, на которой стоит рынок, частично федеральная. Федералы в городе слабенькие совсем, и городская власть либо с ними договаривается, либо просто не пускает.
Когда закончилось строительство онкологического центра в Питере, я, окрыленный тем, что мне разрешили построить двенадцатиэтажное здание за свой счет, предложил Юрию Лужкову создать совместное предприятие: я вношу свои деньги, а город тратит $30 млн бюджетных денег, и дает мне право решить проблему пробок. Это небольшая сумма по сравнению с тем, что зашито в бюджете на вылетные магистрали, тоннели глубокого залегания и так далее.

Московские чиновники меня высмеяли. Хотя, должен напомнить, что у меня есть частно-государственное партнерство с федеральным правительством – «Илюшин Финанс», куда я вложил $170 млн. И оно не просто работает – это компания, которая вытащила российский гражданский авиапром. У меня есть практика. Если я внес $170 млн в предприятие с федералами, то, может, и $30 млн на город найду?
Написал федеральным властям, но мне ответили устно: «Мы тебе дадим негативный ответ: у нас нет прав на то, чтобы разрешить тебе инвестировать деньги в урегулирование транспортной проблемы города».

То есть имеется какое-то разграничение, какая-то договоренность?

– Примеров, где в Москве есть крупная коммерческая тема и где были бы федералы, мы не найдем.
Кстати, о вылетных магистралях. Смешной пример – в 60–65 млрд рублей оценивается магистраль, которая будет начинаться от Химок и упрется в Манеж, по ней можно будет ехать с огромной скоростью, в пять рядов, без светофоров и приехать прямо к Манежу. Не понимаю – дальше-то куда? В пробку?
Мы же понимаем, почему Владимир Ресин говорит лишь об вылетных магистралях и тоннелях глубокого залегания. Потому что 1 км такого строительства стоит примерно столько же, сколько я хотел потратить на все логистические решения на поверхности. От электронных табло и реверсных полос движения на основных магистралях – утром больше полос в центр, вечером обратно – до выделенных полос для общественного транспорта. Плюс какие-то небольшие усовершенствования светофорного движения. Но если менять в комплексе систему светофоров – кстати, их будет больше, а не меньше – то, конечно, это будет дороже, чем я планировал…

Но, наверное, порядок будет все же другой, не такой, как в расчетах московских властей?

– Другой, конечно! Все подсчитано – были попытки компаний Siemens и General Electric получить этот подряд. Логистические решения комплексной системы намного дешевле, чем выбрасывание денег якобы на развитие сети – подземной, надземной, эстакадной. А это как раз любит строительный комплекс города.

А монорельс нам зачем? Я им один раз воспользовался – крайне неудобная и неэффективная вещь …

– Я тоже там катался. Он ни для чего не нужен. Это памятник инженерному гению нашего мэра. Он обошелся в сумму около $160 млн. И дотируют его на несколько млн долларов в год.

Мне больше интересно, откуда они взяли 6 млрд рублей на ферму под Калугой, которую Юрий Лужков недавно показывал. Он рассказал, что сделал суперферму, объяснил, что коров не надо доить, не надо пускать их на мясо – это гуманно, нужно только забирать у них навоз для биоэнергетики. Так вот на этой ферме есть биостанция для навоза, молочная ферма, и что-то там еще в колбах выращивают зимой – то ли кукурузу, то ли картофель. Все это обошлось в 6 млрд рублей. И называется Новые Лужки.

Это принадлежит Москве?

– Подозреваю, что да. Вряд ли Юрий Лужков это в личном плане сделал. Он же у нас бессребреник, у него же ничего нет. Так понимаю – это московский эксперимент. Оттуда вся продукция идет в сети городские или бедным домой – не знаю. Но мое картофельное хозяйство – самое большое в Европе – обошлось точно раза в два дешевле, чем эта экспериментальная история. Но я свои деньги вкладывал.

Может быть, в этом дело?

– Может быть.

Есть более дальние объекты для инвестирования. Я пытался найти примеры, когда мэр какого-нибудь города деньги своих налогоплательщиков тратил в другом городе и в чужой стране…

– Да уж. Аэропорт в Иваново, Крым. Паром Керчь-Тамань, который был куплен на Сахалине, перевезен на Черное море, сел на мель, а потом исчез. А после парома там должен был быть большой мост через Керченский пролив. По мосту должны были идти какие-то нефтепроводы, путепроводы, водопроводы…

А почему не через Берингов пролив?

– Юрий Лужков хотел присоединить Крым к России. Это такой геополитический проект. У нашего мэра масса инвестиций за пределами Москвы. Есть у него, кстати, и серьезные авиационные активы. Имею в виду авиаперевозки, аэропорт Внуково. Он хоть и выгодный и вроде бы принадлежит городу, но доходы там остаются в той части, которая Москвой не контролируется. Как владелец нескольких компаний авиаперевозчиков, это хорошо знаю.

Кстати о доходах. Если проанализировать бюджет, то доходы от недвижимости, которая принадлежит городу, почему-то небольшие.

– Они мизерные. На словах власти объясняют это социальным значением необходимости сдачи имущества в аренду какому-то очень нужному бизнесу, который важен для граждан.

Я лично не знаком с бизнесменами, которые бы получали от города льготную аренду по цене 1 тыс. рублей за квадратный метр.

– Тоже таких не нашел. Вот пример из моей практики. У меня был банный комплекс на Севастопольском проспекте в подвале, который был арендован у частного собственника. А у городских властей была большая программа развития бань. Я обращался в мэрию с просьбой оказать поддержку этому социальному проекту – нужны были временные деньги для пополнения оборотных средств. Выяснилось, однако, что теоретически получить помощь могу, но она должна быть потрачена на основные фонды. Ремонт уже был сделан и оборудование куплено. Поэтому получил отказ, и банный комплекс пришлось закрыть.

Каждый раз на любой вариант своего захода к ним ты получаешь какой-нибудь странный ответ. Думаю, что деньги в основном идут на разную наружную рекламу. Помните, весь город был билбордами завешен – «Приходите, и мы вам денег дадим, сколько хотите». Брошюры, листовки, реклама, какие-то семинары, популяризаторская работа – на это $150 млн и уходит. А живых предпринимателей, которые получили бы деньги, мы вряд ли найдем. Может, только в похоронных услугах каких-то…

То есть вы с этими счастливцами тоже не знакомы…

– Нет, никогда не видел, хотя искал. Сам в виде такого предпринимателя пытался предстать. Но банный комплекс закрыл, хотя он работал почти четыре года. Расценки были очень невысокие, так как это не Сандуны, а социальный объект в спальном районе. Обычный малый бизнес.

Какова, на ваш взгляд, величина теневого бизнеса в Москве?

– В организованной торговле, ритейле ничего теневого нет. Они платят налоги, хотя, конечно, это достаточно монополизированный сектор. Меня всегда удивляло: мы в поле отпускаем картошку по 6 рублей за килограмм, а в сетях московских, в зависимости от упаковки, расфасовки и мойки, вижу тот же килограмм уже по 70 или даже по 100 рублей. Что, перевозка на 200 км столько стоит? Какая-то здесь есть засада своя. Но тем не менее не могу назвать организованную торговлю теневым сектором. Неорганизованные рынки – другое дело. А Черкизовский из них самый одиозный, наверное. Хотя и по другим рынкам можно скорее всего сказать то же самое – просто хуже знаю ситуацию.

Был огромный пласт – игорные заведения, которые существовали не без помощи отцов города. «Джек Пот» вообще был «экспериментальной городской программой» и создан распоряжением Юрия Лужкова. Я думаю, что, закрыв казино, мы избавились от огромного теневого сектора с наличными деньгами. С одной стороны при помощи «одноруких бандитов» у метро «обували» наиболее наивную часть горожан и приезжих, а с другой – была какая-то полуприблатненная публика плюс коррумпированные чиновники.
В строительном секторе также гуляет огромный объем наличности и поэтому этот сегмент городской экономики также коррупционно содержателен. Кроме того, все сделки с недвижимостью обязательно имеют кэшевые компоненты – есть справка БТИ, а есть реальные расчеты сторон.

Думаю, что совокупный объем теневого сектора в Москве составляет примерно $20–30 млрд. Есть сегмент, связанный с наркотиками и оружием, но не берусь его оценивать – это предмет заботы правоохранительных органов.

Не совсем понимаю, зачем городу авиакомпания «Атлант-Союз». Она же банкрот. Как говорили в кинофильме «Операция «Ы»», все уже украдено до нас. Дескать, у меня все есть: летать могу лучше «Аэрофлота», Внуково лучше, чем Шереметьево, вылетные магистрали круче, чем в Японии, могу картофель в колбах зимой в полях выращивать, а еще у меня есть ТВЦ, которое меня жестко критикует, несколько газет и даже Андрей Караулов.

Юрий Михайлович по существу – «красный директор», который в какой-то момент нашей истории поддерживал демократов, но быстро перевоспитался. Не удивлен, что в московском метро про Сталина надпись восстановили. Сталин же – это Чикатило в кубе. Просто Чекатило мы осудили и цену ему знаем, а вот Сталина – нет. И очень жаль. Но Юрий Лужков, видимо, считает, что Сталин -эффективный менеджер.

В Москве много мигрантов. Хорошо это для бюджета города или нет?

– Если мы сами не хотим подметать улицы, то что теперь делать? Постоянно говорится о том, что приезжие увеличивают преступность. Дескать, совершают преступления и уезжают. Но это вопрос к правоохранительным и регистрационным органам.

У меня тоже есть проблема с гастарбайтерами. В Туле, где мы строим для себя, для своих сотрудников дома, область не успела получить квоту. При этом все знают, что строить, кроме таджиков, больше некому. И регулярно раз в месяц приезжает ФСБ с миграционной службой, сначала кладут таджиков лицом в грязь, а потом везут их в тюрьму. Судья приговаривает нас к штрафу, таджики возвращаются на стройку – уже с улыбкой: не страшно. Спрашивается – что делать?

Увеличить квоту…

Квоту увеличить нельзя – это делается раз в году. И что теперь – не строить жилье? Тогда каким образом мы будем картофель выращивать? Непонятно. А без таджиков не обойтись – местные жители почти все умерли, только трактористы нам достались «зашитые».

Так уж и все умерли…

– Так в нашей стране средняя продолжительность жизни у мужчин – 57 лет. Чудовищный показатель. А в некоторых регионах еще хуже.

К тому же, если отъехать на 150–200 км в сторону Тулы, там вечером фонарей нет даже. Такое ощущение, что ты в Якутии. Или где-то между Индигиркой и Колымой. А с дороги лучше не сворачивать, так как назад не вернешься. И сколько бы мы там не мучились, построив суперсовременное хозяйство, мы не можем перестроить все дороги, все школы, все детские сады. Что можем – ремонтируем. А первое, что мы делаем – жилье. Чтобы к нам специалисты приезжали. А дома могут строить таджики. Больше некому. Так что смешно обсуждать, хорошо это или плохо. В первую очередь это от безысходности – они, может, не самые квалифицированные строители. Где-то китайцы строят, но тоже есть нарекания…

А где-то турки…

– Турки очень избалованные стали. Они, к сожалению, повадились сметы искусственно завышать.

Наверное, у нас научились…
– Больше не у кого. В Москве как-то принято было «вздувать» цены. Потому что это давало мыльный
пузырь экономических результатов развития города. А на самом деле это иллюзия. Смешно говорить, что у нас строительство тянуло экономику. Все строилось для 5% населения. Цены – заоблачные. Если вы это уберете из ВВП, то получите более правильные показатели. Экономический рост вовсе не такой, как нам объясняли.

А что касается отцов города, то недавно Юрий Лужков, заявил, что беспокоиться не следует – цены на недвижимость падать больше не будут. Вот о чем он заботится. О том, чтобы цены не падали. Чтобы «Интеко» не пострадало. И СУ-155, которое Владимиру Ресину принадлежит – все знают, что он реальный его владелец через офшор на Кипре. У них все на Кипре спрятано. Недалеко копать, если честно. Незамысловато все сделано.

Какой-то есть «Дон-строй», который почти разорен. «Миракс» – тоже волшебная такая организация. Но что они построили? Каждый построил по 4–5 каких-то страшных домов, которые продали по $10–20 тыс. за квадрат. Что это за экономические достижения? При этом 90% жилого и нежилого фондов, сетей и коммуникаций города в ужасном состоянии. Туда никто не заглядывал 20 лет.

Представьте, какое «наследство» достанется следующему мэру. Ему-то придется заглядывать во все эти аквапарки, Басманные рынки и исторические памятники, которые разрушались и падали на голову. И это на самом деле катастрофа. Надо было не «Москву-Сити» строить, а тратить деньги на ремонт, содержание и сохранение архитектурного облика города. Привести в порядок жилой и нежилой фонды вполне можно. Лифтовое хозяйство поменять. Вместо этого решили нажиться на незначительной части строительства в городе. Заодно уничтожив его архитектуру. Беда.

Внимания также требуют канализация, водопровод…

– Сети, коммуникации, лифтовое хозяйство. По официальным данным Ростехнадзора 20% лифтов в жилых зданиях непригодны к эксплуатации – они просто опасны. Это 20 тысяч лифтов. Не говорю про нежилые здания – это отдельная тема. У нас на всю страну 1 млрд кв. метров «хрущоб» и из них 5–7% в Москве.

Это огромное количество…

– Огромное. Но, по уму, все это можно делать. Было бы желание. А желания не было. Хотелось – «Москву-Сити», «Триумф Палас», «Алые паруса», «Золотые ключи». Элитное жилье для элиты. Помните, у нас были граждане, которые говорили, что бедным в Москве вообще нечего делать? Пусть, дескать, убираются – здесь живут только серьезные хлопцы.

Помню, конечно.

Кстати, парень извинился. А вот тот, кто говорил «у кого нет миллиарда идите в …», теперь сидит в Макдоналдсе и говорит: «У кого нет миллиарда, идите в Макдоналдс». Сергея Полонского имею в виду.

Я понял. Он просто слишком молодой, на мой взгляд…

– Не все проходят испытание деньгами. На него свалились огромные средства, и он вообразил, что является помесью Бенедикта Спинозы, Эммануила Канта, Марка Аврелия и Альберта Эйнштейна. Что так много уже сделал в жизни. На самом деле человек построил пару домов с помощью китайских архитекторов, где-то организовал какое-то структурное финансирование. И вдруг обнаружил себя в «Форбсе» с миллиардом долларов. То, что у него при этом миллиардный долг – он забыл. А тут все цены полетели…

У меня есть один приятель, который купил у Полонского по $20 тыс. за квадрат какую-то квартиру. Теперь будет ждать 50 лет, когда она будет стоить эти деньги.

Если она будет стоить…

– Если – вы правы. Думаю, с учетом того, что город в целом не очень пригоден для жизни, его сравнивать с Нью-Йорком, Лондоном, Парижем и Берлином пока не приходится. А Берлин намного дешевле, кстати. Везде – даже в самых дорогих районах.

Казанский прецедент

Thu, 10 Dec 2009 09:45:57 GMT

Несколько слов по поводу ситуации вокруг Ирека Муртазина. Когда это все случилось (приговор, арест в зале суда и все прочее), меня не было в России. Узнал только сейчас. Если резюмировать, то мы имеем дело с первым случаем, когда в постсоветскую эпоху человека официально посадили за решетку по политическим мотивам, за публичное высказывание своего несогласия с проводимой политикой. Причем, прошу заметить, сделал это не Кремль и не Белый дом, а местные чиновники.

Видел немало возражений и споров по поводу того, есть или нет политические мотивы в преследовании, скажем, Айгуль Махмутовой. Я убежден, что они есть. Но ФОРМАЛЬНО ее посадили по экономическим криминальным статьям. В данном случае, политическая мотивировка написана в решении суда. Ведь Иреку дали 1 год и девять месяцев колонии за «возбуждение ненависти или вражды по признакам принадлежности к определенной социальной группе», а именно – к людям, «занимающим ответственные посты в структурах исполнительной и законодательной власти, финансовых структурах» и «представителям власти региона, которым приписываются резко негативные характеристики». А также за «сарказм», который Муртазин выражал по поводу их деятельности.

Решение татарстанского суда открывает большой юридический простор для местных князьков. Конечно, это вопиющий случай. И конечно, надо помогать Иреку и его семье. Но главное сегодня - бороться дальше и переводить дело на федеральный уровень. Уверен, что неправосудное и политическое решение будет отменено.

Не исключаю также, что в «деле Муртазина» есть банальный коррупционный аспект. Ирек занимался, в том числе, расследованием участия властей Татарстана в аферах «Финансово-лизинговой компании», которая, как известно, была изначально создана и контролировалась ими.

Вот, кстати, мое письмо, которое было направлено Минтимеру Шаймиеву еще в декабре прошлого года.

На полпути к справедливости

Wed, 09 Dec 2009 09:01:06 GMT

Президиум московского городского суда отменил приговор по второму уголовному делу Айгуль Махмутовой (aigul_mahmutova ). Тома материалов, сфальсифицированных против журналистки, снова отвезут в Кузьминский районный суд. Дело будет рассматриваться с самого начала, вызовут свидетелей обвинения, свидетелей защиты, потерпевшую и т.д. Как в первый раз, но надеюсь с другими результатами.

Во-первых, дело в том, что в Кузьминском районном суде может не найтись иного состава суда. Судьи в деле Айгуль Махмутовой менялись часто, но решение о ее виновности выносили неизменно.

Во-вторых, очень интересно, что напишет в своем постановлении президиум московского городского суда, на какие недостатки дела он укажет. Мотивационную часть адвокаты Айгуль получат на следующей неделе.

По первому приговору (который президиумом Мосгорсуда был оставлен в силе), она осуждена на 3,5 года с отбыванием в колонии-поселении. Если второе уголовное дело рассыплется на новом этапе рассмотрения (а именно это и должно произойти, так как обвинение полностью сфальсифицировано), то, по мнению адвоката Юрия Зака, можно будет говорить о более глобальных вещах.

Возможно, журналистка уже отбыла ту часть срока, которая позволяет говорить об условно-досрочном освобождении. Скорее всего, именно об этом пойдет речь, а не о переводе в колонию поселения. Хотя сама Айгуль, насколько мне известно, незадолго до заседания в Президиуме московского городского суда подала прошение в Головинский районный суд города Москвы о переводе в колонию-поселение.

В любом случае, событие знаковое и позитивное. Надеюсь, на этот раз СМИ проявят к судьбе своей коллеги больше интереса, чем после прошлых слушаний.

Сколько веревочке не виться...

Tue, 08 Dec 2009 06:36:09 GMT

Бесславный конец для бывшего владельца верфей Wadan в Мекленбург-Передней Померании: русский бизнесмен Андрей Бурлаков был задержан согласно информации SPIEGEL ONLINE на прошлой неделе в Москве. Его местонахождение - следственный изолятор «Бутыркa». Он и его деловой партнер обвиняются в мошенничестве.

Оригинал на немецком - здесь.

О деятельности Финансово-лизиноговой компании я писал несколько лет. Десятки писем в прокуратуру, МВД, в правительство. На примере ФЛК можно составить своего рода "пособие" для коррупционеров и мошенников - о том, как через госкомпанию украсть деньги у государства. С одним из последних писем на имя генпрокурора Юрия Чайки (отправлено в начале марта с.г.), где был подведен своеобразный промежуточный итог "дела ФЛК", можно ознакомиться здесь.

Нынешний поворот - хороший знак. Все случившееся говорит о том, что за искоренение коррупции взялись всерьез.

Вестники апокалипсиса

Thu, 26 Nov 2009 07:13:58 GMT

Заместитель генерального директора ОАО "Общественно-деловой центр "Охта", которое руководит строительством, Владимир Гронский до сих пор уверен, что башня не будет воздвигнута, "только если случится вселенская катастрофа".

Алексей Миллер тоже когда-то говорил нечто подобное, правда без экстремизма. «Я вам обещаю просто! Понимаете, я просто обещаю: мы построим этот проект!», - эмоционально сказал сказал предправления "Газпрома". Может, в этом есть что-то мистическое? Может, он искренне верит, что если не построть башню, то случится апокалипсис?

Между тем, башня совершенно точно не будет воздвигнута. Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно было вчера посмотреть "Первый канал", где вышло сразу три сюжета на эту тему. А по "Первому каналу", особенно в программе "Время", как известно, просто так ничего не показывают:

№ 1 "Эксперты и жители Петербурга – против небоскреба "Охта-центр" компании "Газпром"

№ 2 "На заседании Всероссийского общества охраны памятников говорили о строительстве "Охта-центра"

№ 3 "Петербургские писатели обратились к властям с просьбой запретить строительство "Охта-центра"

Таким образом, если суммировать высказывания официальных представителей "Газпрома", получается, что они обещают нам в ближайшее время вселенскую катастрофу. Кажется, это уже перебор...

Куруруза на Луне и Ламборгини в Швейцарии

Tue, 24 Nov 2009 12:05:45 GMT

Это был добрый сумасшедший, не причинявший никому зла,
но Берлага отчаянно струсил. Крик надрывал его душу.
- На волю! - продолжал кричать географ. - В пампасы! На волю!

Илья Ильф, Евгений Петров, «Золотой теленок»

Однажды Первый заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации Владислав Юрьевич Сурков сидел в своем кремлевском кабинете и кушал бутерброд с семгой, запивая его кофеем со сливками. Попутно Владислав Юрьевич изучал список вновь избранных депутатов Московской городской Думы от партии «Единая Россия». «Так, кто тут нас: Милявский Александр Борисович, - Владислав Юрьевич взял в руки другую бумажку, - Гражданин Израиля, бизнесмен, мультимиллионер, владелец крупнейшего в Европе рынка пиратской и порнографической продукции «Горбушкин двор». Лозунг избирательной кампании «Команда Лужкова – команда Москвы!». «Коммандос Лужкова – брателлы Москвы», - усмехнулся Владислав Юрьевич. В этот момент дверь кабинета со скрипом отворилась и в него вошел мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков. В левой руке он держал банку гречишного меда, в правой – пару китайских металлических шаров «ревущий Дракон и поющий Феникс».

- Здорово, брателло, - поприветствовал хозяина кабинета Юрий Михайлович, присаживаясь к столу, - Ну как?

- Да никак, - спокойно ответил Владислав Юрьевич, - Не понравилась ему ваша затея. Пусть, говорит, «Аэрофлот» работает. И в эту вашу «Росавию» госпакет передавать не трэба.

- Ясно, - Юрий Михайлович сурово потупил взор, - Значит, придется в Шереметьево дирижабли запускать. Чтобы вражеские самолеты не летали. А взлетно-посадочные полосы картошкой засадим, а то этот Лебедев своей тульской бульбой заколебал уже. Весь город завалил, а картошка-то его того, с глазками…

- С какими глазками? Кто о чем, о вшивый о бане. Кстати, ты зачем его баню закрыл? – Владислав Юрьевич по-дзержински проницательно посмотрел на мэра, - У меня тут спрашивали. Туда, оказывается, наши париться ходили. Вполне бюджетно было.

- Ну как, зачем, - Юрий Михайлович пожал плечами, - Да незачем. Незачем сейчас народу бани. Комиссионки надо открывать.

От этой неожиданной идеи Владиславу Юрьевичу стало не по себе. Он не любил одежду секонд-хэнд. Юрий Михайлович невозмутимо продолжал:

- Да ну ее в баню эту парную. Я вот про дирижабли. Опять же, для хозяйства существенная польза. Облака идут с севера. Мы будем дирижаблями их разгонять. На каждый дирижабль поставим по генератору ионного излучения типа «люстра Чижевского», и пусть все выпадает у Громова на полях. А над столицей – безоблачное небо круглый год. Кукурузу будем выращивать, киви, бананы, манго.

- Какую… кукурузу… какие бананы? В наших… широтах? – Владислав Юрьевич смотрел на Юрия Михайловича округлившимися глазами.

- Очень просто, - Юрий Михайлович говорил очень уверенно, - Кукуруза растет в колбах с подогревом. И бананы тоже. Это мое новое изобретение. Уже патент получил, как на кулебяку. Но про широты ты прав. Надо смотреть на вещи шире. Как с мостом Крым-Тамань и путеводопроводом. Ну и что, что не построили, а паром утонул. Дерзать надо! Среднюю Азию тоже неплохо бы кукурузой засеять. Каракумы там. Для этого повернем Енисей в обратную сторону, на Юг. Для этого надо канал прорыть длиной полторы тысячи километров и поставить качающие станции, штук пять. Чтобы воду гнать в другую сторону. У Елены Николаевны сейчас мощности простаивают, она это легко сделает, только надо немного денег дать из вашего бюджета. А то у нас дефицит. Всего-навсего миллиардов десять. Долларов. Через «Банк Москвы». Мы летом потренировались, отработали схему. Но пока только на 400 миллионов зеленью за участок в Раменском провели. Не тот размах, не тот. Хотя, это все ерунда. Я в последнее время все время про Луну думаю.

- Про что? – Владислав Юрьевич смотрел на собеседника немигающим взглядом. Интуитивно он начал следить за руками и движениями гостя.

- Про нее, матушку. Естественный спутник Земли, - уверенно продолжал Юрий Михайлович тоном, каким обычно общаются учителя с отстающими двоечниками, - Американцы с индусами там воду нашли. Так если засеять ее кукурузой и картошкой в колбах, можно создать мощнейший агрохолдинг! Выкинуть Лебедева из Тулы и Брянска. Вполне рентабельный бизнес-проект. Это не считая пчеловодства…

- Стоп, стоп! Про пчел-маток потом поговорим. Ты лучше скажи, что там у тебя с Мосгордумой получилось, - Владислав Юрьевич незаметно нажал тревожную кнопку под столом.

- В каком смысле? - Юрий Михайлович раздосадованно соскочил с любимой темы, - Там же все понятно. Победил нерушимый блок партийцев и хозяйственников. Девяносто три процента. В этом году меньше применялось досрочного голосования, выносных урн. Честнее не бывает.

- Зачем?! – Владислав Юрьевич не мог скрыть раздражения, - Зачем девяносто три? Неужели нельзя было семьдесят? Что, мало? Я же говорил дать Миронову с Жириновским! Хоть по одному мандату дал бы, и никаких тебе проблем. Сидели бы себе, как зайчики, и не выпендривались. С «Яблоком», опять же, некрасиво вышло. Не мог же Митрохин на своем участке за тебя проголосовать. И вообще…

- Ну, во-первых, Митрохин за меня уже открыто голосовал, это медицинский факт, - буркнул Юрий Михайлович, - А во-вторых, зачем отдавать, когда можно не отдавать. Пусть платят, если такие умные. У нас в партии столько достойных людей за мандаты бьется. По каждому месту – аукцион. Вот, например, Милявский Александр Борисович…

- Знаю, знаю, - Владислав Юрьевич устало обхватил руками голову, - Вот поэтому-то у нас все время вместо кастрюли автомат Калашникова получается. Заколдованное место. Кстати, ты сам-то как? Долго еще собираешься в столице воеводить?

- Я? Да я за кресло не держусь, все знают, - ответил Юрий Михайлович, пододвигая к Владиславу Юрьевичу банку меда, - Просто я работу свою очень люблю!

- Работа – не волк, - нахмурился Владислав Юрьевич, - Да, слушай, а что это недоросли твоего друга и брата Тельмана гонки на Ламборгини в Швейцарии устраивают, честных бюргеров давят? Им что, здесь покататься негде?

- Так там не они на Ламброгини-то, не они! Этот, который ДТП устроил, сын товарища из твоей епархии. Догадайся чей, - Юрий Михайлович сделал характерный жест, демонстрирующий небритость.

- Да уж, - грустно сказал Владислав Юрьевич, - Не было печали-то…

- Ну ладно, я пошел, здоровеньки булы, хе-хе, - Юрий Михайлович накинул кепку и направился к выходу.

В приемной его встречали три человека в белых халатах, подозрительно напоминающие заместителей председателя Правительства Российской Федерации Сергея Семеновича Собянина, Сергея Борисовича Иванова и Игоря Ивановича Шувалова. Владислав Юрьевич с грустью проводил их взглядом, пододвинул клавиатуру и набрал в поисковой системе «Гугл» слово «delirium».

Резюме

Mon, 23 Nov 2009 14:33:44 GMT

Информацию о пятничном заседании Общественной антикризисной инициативы можно посмотреть здесь. В ближайшее время мы доработаем и опубликуем в прессе меморандум ОАИ.

АНОНС

Thu, 19 Nov 2009 14:53:52 GMT

Завтра состоится очередное заседание Общественной антикризисной инициативы. Подробности здесь.

В России лучше

Thu, 19 Nov 2009 13:08:03 GMT

Немецкая Handelsblatt опубликовала пространное интервью по нашим делам в Германии, которое корреспондент Томас Виде озаглавил „In Russland ist es besser“. Если кому интересно - оригинал здесь, русский перевод - здесь.

«Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…» (с)

Fri, 13 Nov 2009 08:00:14 GMT

Мне в комментариях бросили упрек, что, мол, зря отказался общаться с Олегом Тиньковым. Удивлен: а зачем? Я с ним как-то общался: он просил денег для бизнеса. Мы отказали. Теперь пишет про меня что-то. Оно понятно: обижен. Любопытно, что этот бизнес-сюрприз записывает на видео свои разговоры с предпринимателями и потом выкладывает их на каком-то сайте. Например, недавно записал интервью с Борисом Белоцерковским, которому предпослал следующий комментарий:

По-моему неплохо побеседовали с Борей, и дальше буду стараться для вас эксклюзив достать дорогие мои! Но они все какие-то зашуганные, и странные наши бизнесмены, а потом хотят,чтобы их любили или хотя-бы понимали... А сами бояться показаться, что-то сказать.Например Владимир Соловьев (он колонками торгует, помимо блога) сказал,что должен у кого-то там спросить можно- ли? Мне уж страшно кому он звонил...никак по вертушке :) , отказались А.Лебедев, Р.Тарико,Коркунов,А.Волож,С.Дженингс, и еще с дюжину суперских людей-предпринимателей, но трусов и зашоренных.

Хамство есть хамство. Готов общаться на любые общественно значимые темы и за словом в карман не полезу. Все, кто бывал на моих встречах с френдами – тому свидетели. Но ведь в таком вопросе главное – достойный собеседник. А здесь – зачем?

Тиньков – автор, наряду с Миллером, вызывающей глупости. Что надо обязательно построить в Питере 400-метровый газоскреб-кукурузину. Ну, бери от Миллера.

«Трусы», «зашоренные», «зашуганные»… Насколько понимаю, это стиль общения такой. Серьезные проблемы с воспитанием. А я не инспектор по делам несовершеннолетних.

Ни холодно, ни «ЖарКо» (эпитафия)

Thu, 12 Nov 2009 08:55:38 GMT

У двери щукинской квартиры, спиной к нему,
сидел голый человек, покрытый белыми лишаями.
Он сидел прямо на кафельных плитках, держась за голову и раскачиваясь.
Вокруг голого была вода, выливавшаяся в щель квартирной двери.

-- О-о-о, -- стонал голый, -- о-о-о...

Илья Ильф, Евгений Петров, «Двенадцать стульев»

Несколько лет назад властелин ~~колец~~ земли московской Юрий Михайлович с голубого экрана своего любимого (взаимно) канала ТВЦ рассказал, как он любит бани: «Мы их будем строить, когда у нас будут появляться деньги!». И тут же правительство Москвы приняло программу развития бань на 2007-2009 гг.

Вдохновившись, мои друзья с моей помощью решили внести свою лепту и взялись за это непростое дело. Арендовали большое помещение в районе метро «Каховская» на улице Керченской, д. 1, и сделали там баню – «ЖарКо». Прошу заметить - не сауну для «интим-досуга», а настоящую баню в том предназначении, в каком она существовала во времена Древнего Рима (меня всегда привлекал образ Марка Аврелия – он оставил потомкам немало терм). Ну или, как вариант, - во времена съемок фильмов «Старый Новый год», «Ирония судьбы или «С легким паром!» и т.п. Джентльмены – отдельно, дамы – отдельно. Турецкая парная и русская, бассейн с гидромассажем, массаж профессиональный, салон красоты, парикмахерская, педикюр-маникюр, кафе, – короче, весь комплекс услуг.

За два года помыли более 40 тысяч москвичей. Пенсионеры, учителя, дети, врачи, милиционеры, фсбшники, наконец! Правда, баня не была самоокупаемой – объект социальный, тарифы не задирали. Приходилось регулярно дотировать. Да и место расположения, что называется, «непроходное», спальный район, реклама - дополнительные затраты.

Кстати, о рекламе. Крестные отцы Москвы любят рассказывать, как они поддерживают малый бизнес. На пиар по этому поводу тратятся большие деньги. Собственно, к пиару и сводятся основные расходы по этой статье – за счет бюджета выпускается куча никому не нужной макулатуры и содержится целая армия разного рода структур, образующих «инфраструктуру поддержки малого предпринимательства». Правда, самому малому бизнесу от этого ни холодно, ни жарко – совсем не как в бане.

Больше всего на эту тему выступает Михаил Вышегородцев, руководитель профильного департамента в правительстве Москвы. В прошлом году, в разгар кризиса, весь город был увешан бигбордами о трогательной заботе в «малым сим»(интересно было бы ознакомиться с рекламным бюджетом и узнать, кто его освоил, но главный столичный рекламщик Макаров, увы, в СИЗО. Может, потом узнаем из его показаний на суде).

Мы, конечно, написали письмо Юрию Михайловичу с просьбой поддержать одно малое, но очень нужное предприятие. Просили льготный кредит (его как раз и обещали малому и среднему бизнесу) или субсидии на оплату коммунальных платежей, электроэнергии и аренды. Нам не много было надо. Тем более, что как раз в это время главный московский архитектор Александр Кузьмин, вспоминая наказы москвичей при составлении Генплана столицы, рассказал: «Люди требуют бани, и этим вопросом нужно тоже заниматься». В нашей ситуации строить не надо – баня уже есть. Надо было просто помочь.

Увы, никакой поддержки баня не получила. А недавно московское правительство обсуждало программу развития потребительского рынка в столице. «Мы зациклились на банях, - заметил мэр, - Построили их и увидели, что это просто ностальгия, не очень бани посещаемы. По опросам москвичей мы выяснили, 42% горожан хотели бы посещать комиссионные магазины. У нас их было множество. Может, имеет смысл открыть их вновь?».

То есть перевожу на понятный язык: обнищал москвич, опустился, на баню у него денег нет, пусть несет все добро в комиссионки. Ну чем не доказательство плодов забот мэра о неуклонном «росте» благосостояния горожан? Только сначала Юрий Михайлович, вероятно, вернет окончательно реалии времен «Иронии судьбы». Потому что без совка с его дефицитом комиссионки вряд ли будут пользоваться успехом. А тут сразу будет понятно, куда люстру везти.

Так вот, на днях похоронили нашу баню. Она трагически погибла в неравной схватке с жестокими реалиями бизнеса в столице. Постоянные клиенты – в шоке, ходят немытые. А все тот же Михаил Вышегородцев, как ни в чем не бывало, вчера выступил по все тому же каналу ТВЦ и радостно объявил: «В условиях кризиса малый бизнес московский сохранился, он не уменьшился, а, наоборот, немного увеличился притом, что кто-то прекратил свою работу, но в целом по общему количеству малый бизнес сохранился, малый бизнес работает». Ага. Только мы уволили 26 человек. Выкинули на ветер не меньше 500 тыс. долларов (ремонт, оборудование, дотации и т.д.).

Одно утешает. Не покидает ощущение, что у нас с Юрием Михайловичем своего рода негласный поединок. В строительстве, в авиаперевозках, в сельском хозяйстве, в Крыму, наконец. Эдакая государственно-частная конкуренция. Ресурсы, конечно, несопоставимы, но вот что удивительно: везде наша берет. Только баню не смогли спасти. Пала жертвой битвы Давида с Голиафом.

Прошу считать это обращением к Д.А.Медведеву с просьбой уволить Ю.М.Лужкова и его жену с должности мэра Москвы. Именно за то, что он погубил баню. Нашли же причины задвинуть Э.Э.Росселя.

Нет комиссионкам! Очень надеюсь на сегодняшнее послание.

Маленькая, но существенная победа

Tue, 10 Nov 2009 07:41:34 GMT

Верховный суд, спустя почти 5 месяцев, принял решение по второму уголовному делу Айгуль Махмутовой (все подробности здесь): возбудить надзорное производство.

На жалобу по первому уголовному делу получили отказ.

В любом случае – это шаг вперед. Теперь второе уголовное дело Айгуль пройдет новое слушание в надзорной инстанции – в Президиуме московского городского суда.

Вызывать свидетелей заново, конечно, никто не будет. Выслушают защиту – двух адвокатов Айгуль, сторону государственного обвинения и решат отменить приговор и кассационное определение, изменить его или оставить без изменений.

Как сказал мне Юрий Зак, адвокат Айгуль, если жалоба в президиуме московского городского суда останется без удовлетворения – они снова подадут надзорную жалобу в Верховный суд. Оттуда либо на рассмотрение судебной коллегии по уголовным делам ВС, либо отказ. Последняя попытка в России - жалоба председателю Верховного суда. Если отказ, то остается только Страсбург.

Хотя, скорее всего, дела не так плохи. «Надзорное производство по формальному основанию» - знак. Что имел в виду судья, возбуждая надзорное производство по формальным основаниям, не совсем понятно. Он не усмотрел никаких существенных нарушений, а увидел формальную ошибку. Есть ли смысл возбуждать надзорное производство? Он легко мог отказать.

Может, судья обратил внимание на эту формальную зацепку, чтобы дать понять - проблемы в уголовном деле есть и по существу. Знак нижестоящим инстанциям - в приговоре надо что-то пересмотреть.

Посмотрим.

Новости радио

Mon, 09 Nov 2009 13:23:13 GMT

Наш подарок москвичам и гостям столицы: на частоте 94,0 с сегодняшнего дня вещает "Pioneer FM"

В полном соответствии с действующей лицензией. Главный редактор и руководитель проекта - Андрей Чижов. Команда очень креативная, жгут не по-детски. Прошу любить и жаловать.

Владислав Юрьевич

Mon, 09 Nov 2009 09:37:59 GMT

Однажды Председатель Правительства Российской Федерации Владимир Владимирович Путин сидел в своем кабинете на Краснопресненской набережной и внимательно изучал схему прокладки газопровода South Stream по дну Черного моря. "У Чо-о-орного моря, у Чо-о-орного моря", - напевал Владимир Владимирович песню в исполнении Леонида Утесова, особенно запомнившуюся после ненавязчивой рекламы телесериала «Ликвидация» на канале «Россия». В этот момент дверь отворилась и в кабинет вошел Первый заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации Владислав Юрьевич Сурков.

- Опаздываешь, брателло, - буркнул Владимир Владимирович, посмотрев на свои часы Patek Philippe, - Мы с тобой уже час назад договаривались.

- Так это… брателло… Юрий Михайлович задержал, - расплылся в улыбке Вдалислав Юрьевич, - А у них в мэрии теперь часов вообще не носят. Они счастливые.

- Ага, проходили, - Владимир Владимирович нахмурил лоб, - Как там у классиков? «Человек без шляпы, в серых парусиновых брюках, кожаных сандалиях, надетых по-монашески на босу ногу, и белой сорочке без воротничка, пригнув голову, вышел из низенькой калитки дома No 16…». Ты чего пришел-то?

- Так это… бизнес-план у меня есть, - забормотал Владислав Юрьевич, - Точнее, не у меня, а у него… То есть нет, не бизнес. Просто план.

- А ты, значит, посредник. Достали посредники уже всех! – в сердцах бросил Владимир Владимирович, - И ты достал меня уже с Лужковым своим. Пусть работает мэром, как договорились, а денег жене его, как её, Батуриной, уволь - не дам! А то в Лондоне у Абрамовича – «Челси», у Лебедева – «Ивнинг Стандарт». Интервью им подавай. Может, Вексельбергу еще яиц снести? Так эти хоть на свои покупают. А Батурины на какие деньги себе Букингемский дворец купили?

- Не Букингемский дворец, а Уитанхёрст. Он чуток поменьше, - поправил Владислав Юрьевич.

- Да какая разница? – усмехнулся Владимир Владимирович, - Вечно ходят, клянчат, на Кудрина жалуются. А потом со своим другом и братом Тельманом семизвездочные отели в Анталье открывают. Короче, денег им не дам, даже не поднимай тему. А то они все на подземелье в этом Уитанхёрсте угробят, гномы несчастные. Не надо Трафальгарскую площадь с Манежной путать.

- Подземелья – пройденный этап, - сделал обиженный вид Владислав Юрьевич, - Как раз напротив - он в небо просится.

- В небо – это к батюшкам, только бы не получилось как в анекдоте: Новодевичье кладбище устроить можно, но ложиться завтра, - мрачно пошутил Владимир Владимирович, - А у нас в небе, как известно, «Аэрофлот» есть.

- Вот и я о том же, об «Аэрофлоте». Они с Ростехнологиями хотят конкурента ему сделать, - Владислав Юрьевич оживленно рисовал пальцами на столе какую-то схему, - Мы же за рыночную экономику? Значит, должна быть конкуренция. А всего-то и делов – дать команду Кудрину выписать несколько ярдов долларов на закупку Боингов. Американцы под нынешнюю разрядку дадут скидки, как по зерну в 70-е, помнишь? Сразу и полетим…

Владимир Владимирович помолчал, смутно припомнив Никсона и Брежнева, грустно посмотрел куда-то в направлении окна и промолвил:

- Дядя Сэм поиздержался на кризисе. В пустыне закопано полторы тысячи Боингов, а мы, значит, будем им вагонами зелень грузить? И куда вы летать собираетесь, если не секрет?

- Как куда? Сен-Тропе, Куршевель, Мальдивы, Канары, Маврикий, - мечтательно загибал пальцы Владислав Юрьевич. Владимир Владимирович смотрел на него немигающим взглядом.

- Все ясно, – перебил собеседника Председатель Правительства, - Опять Лебедева чморите? Баню его на Каховке тоже Лужков закрыл? Теперь москвичи и гости столицы немытыми ходить будут. Что, других проблем нет? Ерунду он с самолетами придумал, пламенный мотор твой. Если государство начнет само с собой конкурировать, то это будет шизофрения. Так что пусть он лучше пробками занимается. Да, и вот еще что: он бы как-нибудь свою вторую половину бы задвинул куда-нибудь… А то после тех бумаг, что его дружок Чигиринский в лондонский суд притащил, совсем срамотно этот семейный подряд выглядит.

Владислав Юрьевич молча вышел из кабинета.

Владислав Юрьевич

Fri, 06 Nov 2009 09:35:45 GMT

Однажды Первый заместитель Руководителя Администрации Президента Российской Федерации Владислав Юрьевич Сурков сидел в своем кремлевском кабинете и с любопытством изучал рейтинги Лидера Партии регионов Украины Виктора Федоровича Януковича и премьер-министра Украины Юлии Владимировны Тимошенко. «Если бы к носу Виктора Федоровича да уши Юлии Владимировны… - Владислав Юрьевич мечтательно взял портрет Лидера Партии регионов и подрисовал к его голове характерную косу а-ля Леся Украинка, - Надо бы Ющенко дровишек подкинуть, чтобы этим двум служба медом не казалась. Пусть ко мне сюда наперегонки побегают».

В этот момент дверь кабинета со скрипом приоткрылась, и в нее бочком втиснулся Мэр Москвы, бывший сопредседатель российско-японского Совета мудрецов Юрий Михайлович Лужков. Юрий Михайлович был одет в вязаную домашнюю фуфайку и штаны с лампасами, заправленные в начищенные до блеска яловые сапоги. Голову его украшала купеческая фуражка с ярко-красным цветком из неопределенного материала.

- Проходи, брателло, не стесняйся, - приветливо сказал Владислав Юрьевич, - Ты чего это вырядился как на ярмарку?

- Так только с дороги, из Новых Лужков, я туда Елену Борисовну Скрынник из Минсельхоза возил, коровники показывал, - Юрий Михайлович протянул Владиславу Юрьевичу большой алюминиевый бидон, - Это тебе подарочек.

- Ты там с Еленой Борисовной поаккуратнее по поместьям-то, а то тебе твоя Елена Николаевна второй фонарь засветит, - подмигнул Владислав Юрьевич, - А это еще что? Вы там в мэрии теперь кэш в банках держите, как капусту?

- Нет, кэш и капусту мы через другой банк выносим, - философски заметил Юрий Михайлович, присаживаясь к столу, - Банк Москвы называется. А это - источник энергии! Можно сказать – вечный двигатель. Мое изобретение, я его запатентовал. Незаменимая вещь в хозяйстве. Вот если тебе на даче электричество за неуплату вырубят, на одной такой банке можно неделю прожить.

С этими словами Юрий Михайлович открыл крышку и по кабинету разнесся характерный запах колхозного сероводорода.

- С ума сошел! Убери это отсюда! – закричал Владислав Юрьевич, зажимая нос, - У нас тут своего дерьма хватает. Лучше бы кулебяку принес! И вообще, ты что, вот ради ЭТОГО сюда пришел?!

- Да не, это так, презент, чтоб не с пустыми руками, - Юрий Михайлович деловито завернул крышку и поставил вечный двигатель под стул, - У меня идея есть. Точнее, бизнес-план.

- Знаем мы ваши бизнес-планы, - проворчал Владислав Юрьевич, открывая окно, - Вылетная магистраль глубокого залегания под Кремлем, что ли?

- Как раз наоборот. Не под землю, а в небо. Я решил авиацией заняться, - ответил Юрий Михайлович и промычал знакомый мотив «Все выше, и выше, и выше стремим мы полет наших птиц…».

- Так у тебя же этот, как его, «Атлант-Союз» есть, вот и летай себе на здоровье, - Владислав Юрьевич поморщился, - Дирижабли опять же…

- Да разве ж это масштаб? – обиделся Юрий Михайлович, - К тому же мы туда уже все, что могли, из нашего бюджета вынесли. Надо мыслить по государственному. Берем у Кудрина два с половиной ярда долларов, покупаем у Боинга 50 самолетов и начинаем летать…

- Где летать? – Владислав Юрьевич удивленно смотрел на собеседника.

- Да везде! Где хотим! - Юрий Михайлович развел руками, образно обнимая небесную твердь, - Чемезов «за». Опять же, оружие можно возить, - добавил он полушепотом.

- Ага, оружие. Один такой уже довозился, до сих пор из тайландского зиндана вытащить не можем. А Боинг комиссионные платит? - Владислав Юрьевич несколько оживился.

- Да еще какие! – Юрий Михайлович почувствовал драйв, - Твоим «Нашим» на пятилетку хватит.

- Постой, - вдруг вспомнил Владислав Юрьевич, - Так у нас же «Аэрофлот» есть. Что с ним-то будет?

- В том то и дело, что ничего, - торжествующе произнес Юрий Михайлович, - То есть ничего от него не останется. Мокрое место.

- Так ведь это же госкомпания, - засомневался Владислав Юрьевич, - Разве так по государственному?

- Государство не обеднеет, - мрачно сказал Юрий Михайлович, - Зато там в миноритарных акционерах Лебедев числится. Вот ужо отольются ему наши слезы!

- А, ну да, ты все о своем, о девичьем, - хитро прищурился Владислав Юрьевич, - Карфаген должен быть разрушен, знаем.

- Да если б ты только знал, как он всех нас достал! – в сердцах выпалил Юрий Михайлович, прижимая руку к груди, - Коллеги мои, уважаемые люди этим Лебедевым уже детей и внуков пугают. Часы теперь только дома надевают! Ты думаешь, твой Немцов просто так на меня переключился? Это Лебедев его накручивает! Теперь банк наш вдвоем терроризируют – того и гляди докопаются. Ведь по миру ж пустят!

- Ладно, ладно, понимаю, - примирительно сказал Владислав Юрьевич, - Попытка – не пытка.

С этими словами он взял аппарат правительственной связи и набрал номер Председателя Правительства Российской Федерации Владимира Владимировича Путина.

Продолжение следует…

А вместо сердца - так себе мотор...

Thu, 05 Nov 2009 11:51:41 GMT

Весьма откровенное интервью на тему авиации на сайте
Мэр Москвы не знает, как решить проблему пробок в городе, не разбирается в бизнесе компании "Интеко", но зато стал крупным специалистом в авиации. Не смешите меня! Может быть, Чемезов разбирается в авиабизнесе? Не берусь этого утверждать. Ввезти самолет – то же самое, что завод построить. Вы выбираете модель, кресла, оснащение салона, маршрутную сеть. Потом набираете пилотов, договариваетесь с аэропортом базирования. И продукцию этого "завода" вы ещё должны продать на рынке. И на все это необходимы годы и годы, в которые придется мириться с огромными убытками. Если повезет - рынок сыграет вам на руку, при условии умелого управления ресурсами вы начнете зарабатывать. Если рынок сыграл против, то не начнете. Авиационный бизнес очень рискован.

Полный текст здесь.

Битва за Москву: сюжет из субботней программы Марианны Максимовской

Mon, 02 Nov 2009 12:09:21 GMT

What could Dostoevsky communicate with Twitter?

Mon, 02 Nov 2009 09:10:17 GMT

перевод здесь (спасибо media_day. Кстати, очень полезный ресурс )

One London Paper to Rule Evening Commute

By ERIC PFANNER

In the latest of the great newspaper wars of London, two lions of Fleet Street, Rupert Murdoch and Jonathan Harmsworth (the fourth Viscount Rothermere), have been outflanked by a former Soviet K.G.B. officer, Aleksandr Lebedev.

London Lite, a free newspaper published by Mr. Harmsworth’s Daily Mail & General Trust, signaled its intention last week to shut down. That would leave the London afternoon newspaper market to Mr. Lebedev’s Evening Standard.

In January, Mr. Lebedev, a Russian tycoon, acquired a controlling stake in The Standard, a 182-year-old fixture of London commutes, from the Daily Mail & General Trust. The Standard put intense pressure on London Lite by becoming free three weeks ago, rather than charging 50 pence (80 cents) a copy. This vastly increased its distribution.

The Standard’s move followed the recent demise of another afternoon free paper, The London Paper, published by Mr. Murdoch’s News Corporation. For three years, London Lite and The London Paper fought a battle that ended up bleeding both, as well as The Standard.

Circulation of The Standard had fallen to 225,000 in July, from 443,000 nine years earlier, and many of those copies were discounted or given away.

Since the paper became free, Mr. Lebedev said, its popularity has soared.

Whether Mr. Lebedev’s coup translates into profits is another matter.

“At the personal level, I’m quite happy about what we have done,” he said in an interview. “Whether I will be unhappy someday with the financial results — let’s wait and see.”

The decision to shift to free distribution goes against the grain, at a time when other papers are raising prices to compensate for a plunge in advertising. Across Europe, dozens of free papers, with all their eggs in the advertising basket, have shut down.

Andrew Mullins, managing director of The Standard, said the move would result in lower distribution costs, balancing the effects of lost newsstand revenue. And while printing costs will rise as circulation increases, the paper hopes to recoup that and more by raising ad rates.

“We had to be brave and do something bold,” Mr. Mullins said. “It had become abundantly clear that the paid-for model could not generate the audiences we needed.”

The Standard has increased distribution to 600,000 papers a day, filling the gap left by The London Paper. The Daily Mail & General Trust, which has kept a 25 percent stake in The Standard, is still publishing London Lite for now. But it said it had begun consultations with its staff about the future of that paper, a formality before a shutdown.

While The Evening Standard will pick up many of the other two papers’ readers, advertisers are not guaranteed to follow, said Vanessa Clifford, head of press at the media-buying agency Mindshare in London. Many advertisers, she said, are more interested in reaching specific groups of readers than in reaching the largest possible circulation.

“I hope they aren’t skipping around saying, ‘Yippee, all that money is now going to come in to us,’ ” she said of The Standard. “That would be naïve.”

Mr. Lebedev said advertisers had been reassured by the paper’s insistence on maintaining journalistic quality — something that is not a hallmark of free publications.

“It’s good to see people getting newspaper literature, rather than litter, for free,” Mr. Lebedev said.

The Evening Standard is not Mr. Lebedev’s only media holding. With the former Soviet president Mikhail Gorbachev, he owns a majority stake in Novaya Gazeta of Moscow.

Mr. Lebedev installed a new editor, Geordie Greig, who was hired away from Tatler, a Condé Nast magazine. The decision to drop the cover charge, Mr. Mullins said, had been personally approved by Mr. Lebedev after a study in which a number of business scenarios were presented to him.

Now, Mr. Lebedev and his London-based son, Evgeny, are keeping a close eye on developments.

“There’s a phone call once a day from one of the Lebedevs,” Mr. Mullins said. “They bought an influential paper and want to make sure it stays an influential paper.”

There have been reports that Mr. Lebedev might move to acquire another paper, like The Independent.

“Most of the speculation has been inaccurate,” he said. “It’s not that I don’t want to, but there’s no substance in it now.”

Mr. Lebedev said that he felt an obligation to support the newspaper business at a time when many were struggling with the challenge of the Internet. Much of what he learned about business and finance on the way to assembling a multibillion-dollar fortune came from reading the papers, he said.

“It’s good that we have online, but there’s so much rubbish in it,” he said. “What could Dostoevsky communicate with Twitter?”

"Проблема К.Эрнста в том, что его отказ в том, что он получил от меня ценности, обречена..."

Fri, 30 Oct 2009 08:33:31 GMT

Несколько лет назад я рассказал душещипательную историю из разряда "не ходите, дети, в Африку гулять" - о своих бизнес-отношениях с Константином Львовичем Эрнстом. Поэтому загадочная история о том, как на "Первом канале" пропали письма Вольтера Екатерине II, о которой рассказала газета "Нью Йорк Таймс" (перевод тут) меня, почему-то, совсем не удивляет. А вот продолжение детектива - письмо антиквара Хочинского, взывающего к справедливости.

Удивляет другое. "Нью Йорк Таймс" - это все же не "верхнепупкинские вести" и даже не агентство "одна бабка сказала". В приличном обществе на такие публикации принято как минимум реагировать. А у нас - тишина. Как будто ничего не случилось.

Счастливые часов не надевают (из речи в защиту тов. В.И.Ресина в Басманном суде)

Thu, 29 Oct 2009 12:10:44 GMT

Знаете, а даже немножко жаль товарища Ресина. Ну что все на него так набросились? Часы! Часы! Понятно, что человеку, который всю жизнь, с советских времен, провел на службе государству, накопить миллион долларов, откладывая из зарплаты, затруднительно. Так может он не знает, сколько они стоят? Или действительно, как предположил Яшин, нашел клад, например на нулевом цикле «Москва-Сити»? Возможно, у них в правительстве Москвы такие часы выдают как Троцкий в Первой конармии, как памятный знак или медаль «850 лет Москвы»? Покупает же себе МВД позолоченную кровать за полмиллиона долларов. Ведь не догадываются те анискины, которые на этой кровати будут спать, в какую сумму она обошлась налогоплательщикам.

Мне Ресин запомнился в связи со спором о домостроении. Он когда-то высмеял нашу «малоэтажку», назвал ее «вагончиками» и «бытовками», в которых он, дескать, жил еще на БАМе, и в которых нормальный человек жить не может. Конечно, панельно-деревянные малоэтажные дома – это не Триумф-Палас и не вылетная магистраль глубокого залегания, на них особенно «в гору» не «поднимешься», Мардан-Палас себе не построишь. У нас в Питере сейчас выставлены на рынок дома за миллион рублей. Или вот еще предложение.

У Владимира Иосифовича на одной руке висит 30 таких домов, «бытовок», «лачуг», в которых могли бы жить 30 семей. Женщины, мужчины, дети – 150 человек. Представляете, какая тяжкая доля! Так что давайте не будем ехидничать по поводу часов Ресина. Счастливые часов не надевают.

P.S. Когда же любезнейший Владимир Иосифович по моему приглашению поднимет филейную часть и лично осмотрит «бытовки»? Ждем-с с нетерпением.

"Делом Косматых" займется прокуратура

Wed, 28 Oct 2009 12:05:47 GMT

Генеральная прокуратура начала проверку действий "должностных лиц городской администрации и правоохранительных органов г. Москвы при подготовке к выборам Московской городской Думы".

Это реакция на мое обращение в связи с преследованием моего помощника Саши Закондырина , которое я отправил на имя Ю.Я.Чайки две недели назад. И это не отписка:

"Организуйте тщательную проверку изложенных в обращении сведений и обеспечьте вынесение предусмотренного законом решения". Вот и поглядим теперь, чья переважит...

Часовые Родины стОят

Tue, 27 Oct 2009 09:20:36 GMT

Вчерашний сюжет на Рен-ТВ про часы